История возникновения деревни Ново-Белокуриха до сих пор таит в себе немало загадок. То что Ново-Белокуриха появилась значительно позже других сел, расположенных в степной части предгорья, объяснить можно. Первопоселенцы, выходцы из центральных губерний России, стремились захватить прежде всего плодородные черноземы, пригодные для хлебопашества. И захватывали. Кто сколько мог. А все зависело, как гласит легенда, от силы, выносливости и сноровки первых поселенцев. Мера земельного надела была проста и справедлива. Земли давалось столько, сколько новоявленный хозяин, сняв сапоги и не сходя с дистанции мог обежать с первой попытки, как правило, до захода солнца. Чрезмерное усердие и нервное напряжение, говорят, подводило многих. Бывали случаи, что люди падали на меже замертво. Но такое случалось редко. Чаще всего марафон заканчивался благополучно. Земли, ничейной, никем не тронутой, было много: от горизонта до горизонта. Но всему бывает предел. Переселенцы, прибывшие на Алтай в конце девятнадцатого века, оказались у разбитого корыта: лучшие земли были заняты.
Долина горячих ключей вряд ли кого интересовала: российские мужики, исконные хлеборобы, ехали в неведомую даль с единственной целью: обрести землю. А будет земля - будет хлеб, молоко, мясо.
| Но расторопные жители из окрестных сел не теряли времени даром. Тихая, светлая долина с пологими горными склонами, богатыми сенокосами, обилием грибов и ягод - настоящий клад для толкового хозяина. Вот так и появилась в начале позапрошлого века, каких-нибудь двести лет назад, Белокурова заимка. Возникла она в верхней части долины, удобной для пчеловодства, заготовки сена, содержания скота в летнее время. |
Далеко не все знают, что появился хутор не случайно.
Поводом к этому событию стал семейный конфликт. |
Зимой здесь наступали тишь и безмолвие. А спустя годы здесь возник хутор, ставший основой деревни Ново-Белокуриха. Далеко не все знают, что появился хутор не случайно. Поводом к этому событию стал семейный конфликт, который не получил должного освещения на страницах истории. Как утверждают старожилы - Ф.Л. Рязанов и другие, а им о том поведали деды и прадеды, первым поселенцем хутора был СИ. Богомолов, житель Старой Белокурихи. Был Селиван Богомолов человеком совсем не богомольным, ибо часто впадал «во искушение». Не забывал Селиван отмечать праздники и выходные дни, которых набиралось в году около семидесяти. А там события разные, радости и горести, - что ни день, то праздник. На этой почве исчезли у Селивана пылкие чувства к супруге его Меланье, с чем примириться она, конечно же, не могла и не хотела. Возник скандал, или, как говорят теперь, отсутствие консенсуса. А скандалить Меланья Филимоновна любила больше всего на свете. Ибо только во время скандала раскрывались самые лучшие черты ее характера: находчивость, упорство, красноречие, которое достигало в эти минуты наивысшего совершенства.
Белокурова заимка
Художник А. Лукьянов |
Чувствуя свою вину, Селиван больше молчал, лишь изредка называя жену ведьмой, что не способствовало примирению. Злые языки утверждали, что в ответ на столь непотребное слово Меланья пульнула в супруга увесистой скалкой, которая чуть было не угодила Селивану в левый висок. Поняв, что жизнь дала трещину, Селиван запряг каурую кобылку, бросил в сани мешок пшена, с полпуда сала, давно забытое ружье и тронулся по первому снегу в путь-дорогу. Куда? На заимку. Куда ж еще.
Tак заимка превратилась в хутор, место вполне обетованное, где в избушке топилась печь, потрескивали дрова, у порога чутко дремал Барбос, чуя за версту приближение незваного гостя. Так и жил Селиван на хуторе один-одинешенек, но в тишине, спокойствии, в полном согласии с самим собой. О «зеленом змие» стал потихоньку забывать, да и не хотелось портить лесной, луговой дух всякой мерзостью. То ли чистый воздух тому виной, то ли ласковый шум хрустальной речки, но произошло с Селиваном что-то непонятное. Похорошел Селиван, помолодел, даже стать молодецкая появилась. |
А жена его, Меланья, тут как тут. Собирайся, говорит, Селиванушка, поехали домой, уж я тебя очень любить и уважать буду. Да и скотину пора гнать ко двору, и пасеку убирать, - зима скоро. Уехал Селиван домой, дверь в избу колышком подпер. Осиротел хутор. Вскоре и другой хозяин объявился, И.Г. Дмитриев. Избу рядом поставил, жену, детей и весь домашний скарб перевез. Говорят, здоровьем слаб был новый хуторянин. А в том, что воздух в долине целебный и вода, сам убедился, глядя на Богомолова. А тут перепись какая-то, обозначили в бумагах: хутор Дмитриев, а жителей в нем - девять душ:сам Иван Гаврилович с женой, его родители и пятеро детей - мал мала меньше. А потом и Богомолов сюда перебрался - с женой и ребятишками, теперь уже насовсем. Ожила долина, похорошела. Зимой из труб уютно и приветливо вился дымок. На опушке леса в загонах толпился скот, беззлобно и весело лаяли собаки. Таким был Дмитриев хутор в начале прошлого века. Спустя годы, сюда, в светлую долину, поближе к речке и сенокосам потянутся новые поселенцы - молодые здоровые мужики, чаще те, кто не получил своей доли при разделе родительских наделов.
Tак возникла деревня Ново-Белокуриха, первое упоминание о которой относится к 1846 году.
Остапов А.Д. / Белокриха. История и лечебные факторы, поиски и открытия. |
